| Боевой синдикализм живет и побеждает |
|
|
|
| Написал тов. Жвания | |
| 23.09.2009 | |
 Более 300 работников разорившегося французского предприятия New Fabris, занимавшегося производством автомобильных запчастей, захватили завод. Если им не возместят задолженности по заработной плате – по 30 тыс. евро на человека, – предприятие взлетит на воздух: в цехах и помещениях завода находится большое количество баллонов с газом, которые бастующие готовы взорвать. Чтобы найти похожие сообщения, необходимо просто в поисковой системе набрать ключевые слова: «Франция. Рабочая борьба, профсоюзы, забастовки». Радикальные формы профсоюзной борьбы для Франции – это обыденность. И французский рабочий класс от этого только в выигрыше.
Французские рабочие много раз напоминали, что с ними шутки плохи. Взятие рабочими в заложники топ-менеджеров – этот рецепт французской рабочей борьбы доказал свою эффективность в разгар кризиса. Во Франции даже термин появился – «босснеппинг» (похищение боссов). Так, конце апреля в городе Виллемюр-сюр-Тарн на юге Франции рабочие завода компании Molex (производит детали для автомобилей) заперли члена совета директоров Маркуса Керью и начальника отдела кадров Колин Колбок в кабинете и держали их как заложников, дабы добиться отмены массовых сокращений. За три недели до этого аналогичная ситуация сложилась в городе Бельгард-сюр-Вальсерин, где работники французского завода британской компании Scapa захватили четырех руководителей компании, протестуя против решения руководства закрыть завод из-за кризиса. До этого в заложниках посидели топы других предприятий: 3M (26 марта 2009 года), французских филиалов Sony (13 марта 2009 года) и Caterpillar. Рабочих не устраивали низкие выплаты, которые они получали при увольнениях, и масштабы сокращений в компаниях. Практически во всех случаях рабочие добились своего. Так, дирекция филиала Sony подписала с профсоюзами новое соглашение. Рабочих все равно уволили, но они получили дополнительные выплаты. Директор-заложник Серж Фушер не стал подавать в суд на зачинщиков акции протеста. «Ночь в плену прошла спокойно», – заявил он. Рабочие французского завода Caterpillar выпустили четырех топ-заложников после того, как руководство предприятия согласилось возобновить переговоры с профсоюзом о сокращениях рабочих мест, а также увеличении размера компенсационных выплат (до акции боссы Caterpillar намеревались уволить 733 рабочих). Кроме того, хозяева оплатили рабочим три дня забастовки, в ходе которой и были взяты в заложники топ-менеджеры. Переговоры сторон велись при посредничестве правительства Франции. Президент Франции Николя Саркози, со своей стороны, пообещал сотрудникам завода Caterpillar в Гренобле, что он сделает все возможное, чтобы предотвратить массовые увольнения. Государство, надо отметить, боится идти с рабочими на открытый конфликт и не прибегает к репрессивным мерам. Согласно французским законам, за незаконное задержание, которое длилось менее недели, грозит до пяти лет лишения свободы и штраф в 75 тысяч евро. Но на практике, однако, в отношении рабочих, захвативших свое начальство, в последнее время такие судебные решения не выносились. Если бы во Франции топ-менеджеров брали в заложники отчаявшиеся одиночки, их бы наказывали за это по полной программе. Но за теми, кто проводит эти акции, стоят коллективы и боевые профсоюзы. О боевитости французского движения можно судить по тому, как 29 января 2009 года во Франции прошел общенациональный «День гнева». Он стал наиболее массовой акцией протеста в Европе со времени начала экономического кризиса. Организованные крупнейшими национальными профсоюзами (Французской демократической конфедерацией труда (CFDT), CFE-CGC, профсоюзом по защите прав представителей руководящих и ответственных должностей, Всеобщей конфедерацией труда Франции (CGT), Рабочей силой (FO), Французской федерацией христианских трудящихся (CFTC) и Федерацией работников образования FSU) манифестации и марши прошли в Париже, Марселе, Тулузе, Лионе и других французских городах. Протест поддержало примерно 70 % французов. Если бы в России топ-менеджеры и хозяева знали, что их деятельность находится под контролем рабочего профсоюза и за антирабочие шаги они незамедлительно будут наказаны, они вели себя бы иначе, они сто раз подумали бы, прежде чем объявить о сокращении штата или заработной платы рабочих. Что касается сообщения о готовности рабочих New Fabris взорвать завода, если им не выплатят долги по зарплате, то оно облетело мир 21 сентября 2009 года. Предприятие New Fabris существует с 1947 года в округе Шательро, производит оно комплектующие для автомобильных компаний Renault, Citroen и Peugeot. С приходом финансового кризиса дела у New Fabris шли все хуже и хуже, пока в июне этого года арбитражный суд Лилля не признал это предприятие банкротом. С этого момента здание завода находится под судебной опекой, а большая часть его работников уволена. Никаких компенсаций жертвы сокращений не получили, хотя и государство должно было выплатить им пособие по безработице. В итоге наиболее активные и смелые рабочие пошли на рискованные, но вполне оправданные меры. Они ворвались в пустующее здание завода, забаррикадировали двери и обратились к властям: «В здании полно баллонов с газом, и их будет вполне достаточно, чтобы все здесь взлетело на воздух». По словам бастующих, все взрывоопасные баллоны расставлены по многочисленным цехам и другим помещениям завода и соединены между собой. «У нас тут детонатор, и если в назначенный срок мы не получим денег, то легко тут все взорвем», – сказал один из рабочих в эфире телеканала Euronews. И не надо думать, что во Франции рабочие так стали себя вести лишь после того, как во всем мире разразился кризис. Ровно четыре года назад, в сентябре 2005 года, в Марселе бастовали докеры, моряки и транспортные рабочие. Они протестовали против приватизации французской государственной судоходной компании SNCM (Societe Nationale Corse Mediterranee), суда которой совершали рейсы на Корсику, Сардинию, Тунис и Алжир. За 35 млн евро компанию хотела приобрести инвестиционная корпорация Butler Capital Partners. Новые хозяева собирались сократить 400 рабочих мест. Забастовка полностью парализовала порт: перестали работать все терминалы порта - от пассажирского до нефтяного. 27 сентября несколько десятков активистов Профсоюза корсиканских трудящихся (Syndicat des travailleurs corses - STC) проникли на борт пришвартованного в марсельском порту сухогруза «Паскаль Паоло» и направили его к берегам Корсики. Генеральный секретарь STC Ален Москони заявил, что захват судна стал ответом профсоюза на намерение французских властей приватизировать компанию SNCM. «Мы отобрали средство производства, принадлежащее Корсике, и намерены вернуть его на Корсику», - заявил Москони. 28 сентября высадившийся с вертолетов спецназ штурмом взял судно, забастовщики были арестованы. Это – первый случай проведения жандармским спецназом операции в открытом море. Когда представители французских властей заявили, что профсоюзным активистам грозит до двадцати лет тюрьмы, представители профсоюза потребовали немедленного освобождения активистов и отказались вести переговоры с властями. Сочувствующие работникам компании SNCM сотрудники аэропортов в корсиканских городах Аяччо и Бастии перекрыли ведущие к этим городам дороги. Столкновения полиции с забастовщиками не прекращались несколько дней. Главный южный порт Франции - Марсель – рабочие блокировали тоже. По мере того, как масштабы забастовки росли, тогдашний премьер-министр Доминик де Вильпен предложил план, по которому 25% акций SNCM останутся за государством, 40% - приобретет инвестиционная компания Butler Capital Partners, 30% - другие компании и 5% акций смогут владеть сами работники SNCM. Но Профсоюз корсиканских трудящихся категорически отверг это предложение, так как считал, что большинство акций должно за государством. 30 сентября массовые акции протеста привели к победе - участников захвата сухогруза освободили из марсельской тюрьмы. Лидера Профсоюза трудящихся Корсики Алена Москони встречали как героя. Сразу после забастовки моряков и транспортников во Франции началась забастовка работников бюджетной сферы – вторая за 2005 год. Первая была в январе, тогда бастовало 5 млн человек, среди которых были работники почты, электросетей, железных дорог, а также учителя, врачи и госслужащие. Цель обеих забастовок одна - выразить протест против экономической политики правительства, в том числе приватизации государственных компаний. Бюджетники заявляли, что правительственный план либерализации экономики приведет к ухудшению их уровня жизни. В Париже не вышло на линии около половины поездов метро. На пригородных железнодорожных сообщениях функционировала лишь треть подвижного состава. За пределами же французской столицы действовало 40% местных поездов и 60% скоростных междугородних линий. Перебои с транспортом были отмечены в Марселе, Лионе, Нанте и Руане. 4 октября были отменены все рейсы немецкой авиакомпании Lufthansa в парижский аэропорт имени Шарля де Голля. Те, кто говорит, что западные рабочие живут более или менее сносно благодаря тому, что в их странах – развитая рыночная экономика, либо наивный кретин, либо лжец. Если бы не рабочая борьба, если бы не постоянные акции протеста, западные, в частности, французские рабочие, жили бы не лучше чем, мы – российские трудящиеся. В той же Франции существует традиция боевого синдикализма, которая берет свое начало в 19 веке. «Мы должны не штопать, не чинить буржуазное государство и не класть на него заплат, - писали в начале 20 века французские синдикалисты. – Мы должны в его недрах создать новый, живой организм, эмбрион рабочего мира будущего – профессионально-классовую организацию. Мы ее должны расширять за счет всяких органов буржуазного управления и самоуправления; мы должны непримиримо бороться с современным государством, отвоевывать у него позицию за позицией, лишать его всякого живого содержания, пока, наконец, оно не разложится и не отомрет». «Революционные синдикалисты рассуждают о социальной борьбе точно так же, как военные писали о войне, – объяснял теоретик синдикализма Жорж Сорель. – Для них весь социализм заключен во всеобщей забастовке… они видят в каждой забастовке лишь предварительную подготовку пролетариата к великому, конечному перевороту». В России некоторые профсоюзные активисты предпочитают руководствоваться «тактикой малых дел», мол, так практичней, чем ставить перед собой высокие цели. Но они редко побеждают и в малом. Французы, которые никогда не забывали о «великом перевороте», как мы видим, почти не терпят поражений в позиционной войне с капитализмом. Традиции боевого синдикализма воодушевляют рабочих Франции, рядовой профсоюзный актив, держа в страхе профсоюзных боссов, «лейтенантов буржуазии», и капиталистов. |
| < Пред. | След. > |
|---|
ДСПА-ИНФО
