Борьба против империализма
Говоря о событиях в Беларуси, для нас важно выяснить, выиграет империализм от свержения режима Лукашенко или нет. Выиграет. Беларусь станет очередной буферной зоной, откуда империалисты будут следить за ситуацией на огромном сырьевом рынке. За Россией то есть. Но если социалисты будут сидеть, сложа руки, а то и «критически поддерживать» диктатора Лукашенко, империализм выиграет тоже. Наоборот, социалистам нужно всеми силами бороться против диктатуры, призывать народ к ее ниспровержению, добиваться того, чтобы диктатура была заменена не демократией по вашингтонской рецептуре, а Трудовой самоуправляющейся республикой.
Империалисты выигрывают и от существования диктатура Лукашенко, ибо борьба с этой диктатурой позволяет им, этим душителям свободы, выказывать себя демократами, борцами за права человека. Пока существуют такие, как Лука, империалисты будут рядиться в мундиры «солдат свободы». Но мы должны бороться за снятие экономических санкций против Беларуси, потому что от них страдает народ, а диктатор только выигрывает. А если империализм попытается завоевать Беларусь силой оружия, мы будем против войны, будем политически защищать Беларусь. Мы же защищали Афганистан, Ирак, несмотря на то, что эти станы находились под гнетом жесточайших диктатур, а теперь защищаем фундаменталистский Иран.

Социальные программы белорусского дуче
Будь мы крепкой политической силой, связанной с движением трудящихся, мы бы спорили меньше. Споры часто являются замещением реальной политической деятельности. О ситуации в Беларуси мы знаем не от активистов, которые ежедневно общаются с местными рабочими, служащими, а из газет, интернет-порталов, телерепортажей, описаний случайных людей.
С чужих слов некоторые товарищи утверждают, что Лука развивает социальные программы, создает рабочие места, люди не голодают. А значит его диктатура – «меньшее зло» по сравнению с неолиберальным империалистическим проектом, то есть по сравнению с массовой приватизацией, распродажей ресурсов страны транснациональным корпорациям и т.д.
Предположим, что «батька» действительно что-то развивает. Хоккей, например, потому что любит этот вид спорта. Так и Гитлер развивал спорт и социальные программы. И Муссолини тоже. Нацистские власти отправляли передовиков производства отдыхать на курорты, а в Италии дуче строил целые жилые кварталы для рабочих. Государственный капитализм нуждается в умиротворенной рабочей силе. Девать-то смутьянов некуда, если только в тюрьмы и лагеря. Частный капиталист может избавиться от смутьяна путем увольнения, а государство-капиталист – нет, ибо под его контролем находится весь рынок рабочей силы, со смутьянами и конформистами. Лука, видимо, типичный государственный капиталист. Отсюда и его социальные программы.
Именно поэтому он является героем КПРФ. Эта братия считает, что чем государство сильней и авторитарней, тем лучше. Социализм для них – это когда всем владеет государство, которое подбрасывает населению подачки, чтобы оно на него исправно работало. Но настоящий социализм не имеет ничего общего с такой картиной. Государственная собственность и даже план вполне уживаются с капитализмом. Для нас социализм – это общество, которое развивается благодаря низовым – народным - инициативам. Диктатура, с социальными программами или без них, подавляет в народе дух инициативы, превращая его в конформистское стадо.

Демократия как школа
Очень сомнительно, что самоуправляющийся социализм воплотится сразу после революции в стране, где прежняя власть запрещала независимые профсоюзы, как это делает Лукашенко, душила проявления народной солидарности, ячейки политической и социальной самоорганизации. У населения просто не будет навыков самоуправления, умения активно участвовать в процессе принятия решений. Значит, народной победой опять воспользуется какая-нибудь партия, вновь установится диктатура, социалистическая лишь по названию.
Любая демократия, даже самая олигархическая, лучше диктатуры, потому что дает в руки население инструменты воздействия (очень плохенькие, конечно) на политический процесс. За примерами далеко ходить не надо. Президент Бразилии - лидер Партии Трудящихся Луиш Инасиу Лула да Силва, судя по опросам общественного мнения, он останется на второй срок. Во главе Боливии встал организатор «Движения к социализму» Эво Моралес, а Венесуэлой правит прогрессивный популист Уго Чавес. Все они пришли к власти, используя институты демократии. Конечно, это - керенские деятели или, в лучшем случае, - что-то типа русских «министров-социалистов». Но есть все основания надеяться, что массы, вовлеченные в политический процесс, пойдут дальше, и вслед за латиноамериканским Февралем наступит латиноамериканский Октябрь. Боливийцы не смогли взять власть в мае-июне 2005 года, а точнее – заменить буржуазное государство народными комитетами, которые возникли в недостаточном количестве, чтобы покрыть всю Боливию, но это не значит, что они не сделают это потом, когда окончательно убедятся, что Моралес - пожарный революции.
Если мы сравним парламентские выборы в Украине и выборы президента Беларуси или выборы депутатов Государственной думы в России, то увидим, чем широкая парламентская демократия отличается от «управляемой демократии». В Украине в выборах в парламент могла участвовать любая политическая сила и использовать предвыборные ресурсы для пропаганды. И это – главное завоевание Майдана. На первый взгляд это странно, но именно при демократическом капитализме классовые противоречия становятся ощутимей. Недовольство диктатурой объединяет все протестные группы, начинаются разговоры о «народном фронте», который часто действительно необходим для противостояния диктатуре.
«Фашизм - это один из видов власти, который маргинализирует большое количество населения, - объясняет участник антифашистского сопротивления в Испании, анархо-синдикалист Августин Акоста. - Таким образом, логично, что в то время было больше оппозиции. Антифашистская борьба была очень полезной для всех слоёв общества, находящихся вне власти: для демократической буржуазии или, например, для людей, вынужденных ехать во Францию, чтобы посмотреть порнофильм и т.д. В один прекрасный момент все эти люди добились своей доли власти, хотя в действительности система эксплуатации и доминирования капитализма не оспаривалась, просто одна форма заменила другую. Проще говоря, было совершенно нормальным то, что в те времена движение Сопротивления было более открытым, поскольку число претензий к власти было очень велико. Но как только эти люди добились своего, т.е. получили то, что хотели, они просто остановились».
Мы здесь, в России, не знаем, как относятся к Лукашенко белорусские рабочие. До нас доходила информация, что плохо относятся. В Беларуси запрещены забастовки, независимые профсоюзы, действует драконовский рабочий кодекс. Но даже если бы узнали, что рабочим люб «батька», что они за него горой, это бы еще не означало, что и мы должны были быть за него. Русские рабочие из зубатовских кружков восторгались царем-батюшкой, верили, что он за них заступится. Это не мешало всем честным революционерам-социалистам выдвигать лозунг «Долой самодержавие!». Приходили на зубатовские собрания и прямо говорили: не верьте царю! Их за это зубатовцы били, а они, революционеры, все равно – «Долой царя!». Короче, хвостизм – не наша философия. Наша сила – в заявлении правды.

Символический жест
Многие обозреватели, и левые, и правые, проводят параллели между украинскими событиями конца 2004 года и недавними минскими. Но аналогия эта хромает на обе ноги. В ноябре-декабре 2004 года Украина была расколота на две части. Кремль – наш главный враг – поддерживал Януковича, именно поэтому мы, русские социалисты из ДСПА, решили тогда критически поддержать Ющенко. Ибо победа Ющенко означала поражение Кремля и лично Путина. То есть мы были не столько за Ющенко, сколько против Януковича и Путина. Ющенко от нашей «критической поддержки» было ни холодно, ни жарко, но мы-то обращались к российской публике.
В конце марта в Беларуси ситуация была совершенно иной. Против Лукашенко выступила лишь активная часть населения, и протесты носили символический характер – люди не хотели опускаться на колени перед обнаглевшей диктатурой. Нужно было находиться рядом с ними. Но ни о какой критической поддержке прохвоста Милинкевича со стороны социалистов не могло быть и речи.
Слабое участие революционеров-социалистов в украинских оранжевых событиях обернулось тем, что зачатки самоуправления на Майдане не переросли в нечто большее – в то, что Антонио Грамши называл борющимся гражданским обществом. В итоге, как и следовало ожидать, буржуазия и чиновники сделали все, чтобы зачатки самоорганизации поскорей рассосались, точнее – они задушили их. Белорусские анархисты пришли в минский палаточный город и правильно сделали. Это был символический жест. Ребята показали, что борьба с диктатором должна идти не во имя приобщения Беларуси к «западной цивилизации», а во имя настоящей демократии, то есть демократии трудовой.

Нестор Гусман. 13 апреля 2006 года